Трудно объяснить. Я вспомнил о взрыве, и мне тут же пришло в голову, что Андрей погиб. Погиб, а они вместо него сотворили это. - Ты подумал о каких-то разумных существах? - Я подумал о Разуме. Искривленное пространство не могло создать двойника. - Но ведь искривленное пространство могло изменить облик Андрея, - заметил Дэви. - Об этом ты не подумал? - Нет... Едва я его увидел, как тут же решил, что в наши дела вмешался Разум. Я чувствовал, что в наши дела вмешался Разум. Мне все время казалось, что в моем мозгу кто-то копается. - Каким ты меня видел, Арвид? - спросил Андрей. - Точнее. - Не могу ответить исчерпывающе, командир. Ты был похож на себя и совершенно не похож. Одновременно. В тебе было что-то нечеловеческое. Твой комбинезон был порван и местами обгорел, вся левая часть лица представляла собой одну сплошную рану. - Андрей, - задумчиво проговорил Дэви, - я видел тебя таким же, точно таким же. А Арвида - с той только разницей, что его лицо было сильно обожжено. - А я вас... Что это может значить, Дэви? - Кто-нибудь видел себя в зеркале? - спросил Дэви. - Я - нет. - Я тоже, - ответил Андрей. - И я, - ответил Арвид. - Это о чем-то говорит... - О чем? - Пока рано делать выводы... Галлюцинации могли быть материализованными. - Объясни. - Положим, мы попали в какую-то естественную или искусственную зону воздействия. Воздействие порождало галлюцинации, галлюцинации тут же материализовались. После выхода из зоны все встало на свои места. - Что ж, по-твоему, мы даже не почувствовали, что изменились? - спросил Андрей. - Как бы мы это почувствовали? - парировал Дэви. - Я видел, что мой комбинезон порван, я знал, что на виске у меня рана, но она не болела, как, должно быть, и ваши... Нас настораживало, нас пугало другое, не раны - изменения, которые не могли быть вызваны взрывом. А изменения в себе мы просто не замечали... Продолжай, Арвид. - Я подумал, что с ними можно как-то договориться, но меня беспокоила ваша судьба.