Я, например, не люблю червяков, а Броня, допустим, червяков обожает, но боится вампиров. ("Я не боюсь вампиров!" - запротестовала было Броня, но ей сунули новое яблоко, и протест был аннулирован.) Рыжий от вампиров без ума, сам на упыря смахивает, а драки на улице может испугаться. И со страха полезет воевать. Это все страх личный. А когда мы вместе, то появляется страх коллективный. Этакий синдром толпы. И он многое способен продиктовать...

А теперь смотрите. Толпе подкидывают движущийся отвратительный мазут. Скорее всего, неодушевленный, но кто об этом думал?! Общий страх дает посылку - спастись! - и результат не замедлил сказаться. Рыжий спалил врага подвернувшимся лазером. Страх потребовал оружия, это доминанта любого страха - и оружие появилось.

Но с появлением оружия страх автоматически усиливается, он требует действий - и Глеб, сам не сознавая этого, начинает стрелять по Рыжему. Заметьте, не попадая в него! То есть, наша смерть никому пока не нужна. Рыжий не выстрелил в ответ - и выиграл. Оба остались живы.

Только эхо Глебовых выстрелов аукнулось у нас - их двойники обстреливают дом, и мы отвечаем им тем же. Глеб поднимал пистолет бессознательно, мы же знали, на что идем - и над разведчиками появляется монстр, итог нашей агрессивности, нашего страха, и на этот раз - итог одушевленный, живой, но нечеловечески живой.

Наверное, если бы мы убили двойников, то Горыныч сожрал бы Глеба и Рыжим закусил, но нам хватило ума дать залп поверх голов, что заставило Глебову зажигалку выполнять совсем не свойственные ей функции. Все опять живы, эксперимент продолжается. Только не спрашивайте, кто его ставит. Не знаю... да и знать не очень-то хочу...

А вот третий этап... Страх должен заставить нас стрелять в человека. Это вам не драконы, и тем более не мазут. И уйти мы не сможем - туман не пустит.

- Трудно быть гуманистом с пистолетом в руках, - заметил я. - Очень трудно. И страшно.

- Двойники, - как-то очень серо сказал Андрюша. - Двойники идут. Это мы.