Маша забыла держать собаку и только смотрела на все разинув рот. Было непонятно, то что она видит — иллюминатор это или экран, на нем каким-то образом отображался весь вид вокруг — и лес, и небо, и земля. Смотришь вроде бы вперед, а видно даже все то, что находится сзади, и никаких искажений незаметно!

За виртуальным экраном была самая настоящая дыра, через нее сквозило, через нее было видно хилую елочку. Бартунек только покачал головой.

«И как только ему голову не снесло, — подумал он и добавил, — Эрайданец!»

Удивительно повезло Ксатсу. Энергетический луч, выпущенный, возможно, из того самого нового оружия, пробивающего, по слухам, любую защиту. Прямое лобовое попадание — и он еще умудрился посадить корабль. И ведь выживет, наверняка! Благодаря этой излишне любопытной маленькой девочке.

Бартунек отключил все еще светящийся на виртуальном экране запрос не уничтожить ли не идентифицированное существо, самовольно проникшее на корабль, и взялся от нечего делать за диагностику. Ни одна из основных функций не работала. Корабль был мертв безнадежно. Его, конечно, приведут в божеский вид, подлатают, поменяют кое-какое оборудование и — продадут. Служба Охраны Галактики не может позволить себе летать на битой технике, не может она себе позволить и просто отправить корабль на свалку — если можно выручить за него хоть какие-то деньги, то необходимо это сделать.

Увы, не так уж легко заставить раскошелиться Великий Совет. Средств всегда не хватает.

Техники прибыли чуть ли не через полчаса. Они спешить не привыкли — не спасатели и не истребители — впрочем, спешки от них и не требовалось. Они обычно прибывали последними, подбирать оставшийся после сражений и аварий мусор.

— Привет, — сказал Бартунеку синелиций авессиец Кет Ве, начальник седьмой технической бригады, — Насколько все плохо?

Бартунек пожал плечами.