Как он, оказывается, тяжел, этот первый шаг в никуда...

"Ну, почему, почему в книгах все так просто!"

В рабочей зоне было пусто и спокойно. Карминовым глазком пульсировал аварийный сигнал, мерцала водная гладь бассейна, бросая на стены холодные голубые блики. В углу снулой рыбиной покачивался скутер.

"Помудрю со своим аквалангом - и вся недолга. Даже больно не будет, просто засну навсегда..."

Дим стащил со стеллажа акваланг, отсоединил регенератор. В неверном свете аварийки желтые цилиндры баллонов казались темно-рыжими, почти коричневыми. Как машкины волосы...

"Она неплохая девчонка, конечно, только больно неприступная. Одному Жеке в рот и смотрит, ловит каждое слово. Невдомек бедняжке, что нужна она ему, как рыбе зонтик. Он ее сюда притащил только потому, что привык к ней, так и сказал однажды... мне без нее, мол, работается плохо. Ага, как же. Жека и трубку привез с той же целью - хоть на станции курить и нельзя.

Привык. Сидит, строчит отчеты, а люльку эту во рту мусолит. Его б воля, он и стол свой полутонный под воду бы спустил, чтобы все кругом на рабочий кабинет было похоже...

А Машка еще надеется на что-то, глупенькая. Верность хранит. Тьфу!

Интересно, что ребята сейчас делают. Они же ничего не знают! Ну, про меня, про то, что я решил... Сидят, небось, горюют, помирать готовятся. Или любятся напоследок. Как собаки. Обо мне и не вспомнят... неблагодарные!"

Его руки перестали затягивать клапан давления, остановились. Внутри закипало раздражение и ярость. Дим отбросил костюм в сторону, вмазал кулаком по стойке стеллажа.

"А с чего это я решил, что должен умереть? Ради кого? Ради этой безмозглой дуры, которая мне так и не дала ни разу, да еще и по морде засветила?! Или, может быть, ради хмыря Жеки, который всю свою жизнь задирает передо мной нос? Тыкает мне в лицо своими успехами, сволочь, улыбается... поглядывает свысока. Нет, он, конечно, ничего такого не скажет, но я же вижу - бездарь, думает, ты, Димочка. Бездарь и неудачник.