Со слов трактирщика, кочевники изредка привозили сюда различные артефакты, которые находили в где-то в Диких землях. Тут кочевников именовали орками, а дни, когда приезжали орки, были что-то вроде праздника - орки не понимали ценности многих предметов и сбывали их за гроши - обменивали на еду, на ткани, на оружие, на всё, что им могло приглянуться. Дела они с кем-то одним особо не вели, в селении не ночевали, приезжали ранним утром и вечером уже исчезали в степи. До пустыни здесь было километров двадцать, в неё никто не ходил, вернее так - находились время от времени смельчаки, которые пытались туда сходить - несмотря на запреты, поверья и разные там табу, всегда находились те, кто хотел быстро разбогатеть. Но эти смельчаки никогда не возвращались обратно. Что с ними происходило, куда они пропадали - никто не знал. Такое обстоятельство быстро поубавило прыть охотников за сокровищами, но всё равно, всё равно Дикие земли манили всех кладоискателей.

Трактирщик, когда я начал его спрашивать о Диких землях, понимающе, грустно сказал:

- И вы туда же! Лёгкого обогащения ищете? Там находят не богатство, а смерть. Вы хоть представляете, сколько людей сгинуло в этих землях? Только на моей памяти, в течение трёх лет туда ушли двадцать групп, и ни одна, ни одна не вернулась! Одумайтесь, езжайте на своё побережье - к морю, к лесам - ну что вам там, в Диких землях? Жить надоело?

Я промолчал, но некий холодок закрался мне в душу - действительно, стоило ли туда лезть? И всё равно, всё равно зуд приключений толкал и толкал вперёд.

- Ну что, друзья - поговорил я с трактирщиком - говорит, гиблые земли, никто не возвращается, может останемся? - полушутливо заявил я своим друзьям за вечерним столом - за три года ушло двадцать групп, и ни одна не вернулась. Что-то мне даже не по себе стало. Вот я и спрашиваю вас - может тут где-то осесть? Назад пока нельзя, опасно, вперёд - тоже опасно. Что будем делать?