- А чего это ты рванул? - спросил Пашка.

Это было очень похоже на него. Если кто и "рванул", так только не Пашка.

- Отстать боялся, - буркнул Тихон и вытер мокрым рукавом мокрое лицо.

- Что это было, а?.. Чуть не разорвали. Как же это все сразу сделать? Уж хоть бы по очереди...

- Что-о? - удивился Тихон. - Что ты говоришь?

- Я говорю... - Пашка нерешительно начал и замолчал, сощурив глаза. Не-е... ты сперва. Ты тоже не можешь все сделать?

- Я ответить не могу. Интересно выходит... Меня, значит, спрашивают, а тебе предлагают?

- А о чем тебя спрашивали?

Тихон вдруг понял, что он не может ответить на этот вопрос.

- Как-то сразу обо всем. Зачем, мол, все? Я, мол, зачем? Живу, нет... даже не живу, а больше как-то... Зачем, мол, я есть?

- Ты смотри... - Пашка задрал лицо к небу. - А мне говорят: разбери, давай, все.

- Что все?

- Ну, все... Понимаешь, что есть... А потом собери...

- Да... - подвел итоги Тихон, - поговорили...

Он посмотрел на свои джинсы. На левой штанине висел здоровенный клок.

"Где умудрился только? - подумал Тихон. - Видно, когда через кусты продирался".

Некоторое время они молчали, потом Тихон заправил выбившуюся рубаху под пояс и решительно сказал:

- Пошли!

- Куда? - напугался Павел, выдав себя. Он очень боялся, что Тихон не решится больше вернуться к странному аппарату.

- Не домой же... Вилы. Понимаешь, вилы мы забыли, - сказал Тихон и зашагал к лесу, скользя по размокшей тропе.

Обойдя купол стороной, они побрели по густой траве и вскоре нашли вилы там, где им и следовало лежать. Можно было возвращаться, но ноги сами собой подвели ребят к загадочному аппарату.

Павел осторожно обошел купол и остановился, глядя на сияющий за прозрачной завесой бело-голубой шар. В неярком свете, исходившем от "глобуса", было видно, как от мокрой рубахи Тихона поднимался пар. Вспыхнула молния, озарив низкие облака, заливая голубым сиянием лес. В навалившейся черноте ночи заворчал гром. Утихший было дождь с новой силой обрушился на землю.