Дед Мартын поймал на себе испуганный взгляд мальчика и понял, что увлёкся.

— Я не хотел пугать тебя, Игорь, — мягче сказал он. — Всё ещё можно исправить. Но ты должен понять, что я прав. Тебе нельзя возвращаться в тот мир. В мир, в котором нет солнца.

— Что же мне делать, дедушка? — совсем потерялся Игорь.

— Не знаю, — глухо сказал лесник. И вдруг порывисто прижал внука к себе. — Поверь, паренёк, я хочу тебе только добра. Живи у меня, тайга исцелит тебя ото всех твоих хворей.

Игорь молчал. В глазах его блестели слёзы.

— Я должен был тебе это сказать, внук, — продолжал дед Мартын дрогнувшим голосом. — Должен, понимаешь. А решать тебе. Тебе и твоему отцу. Надеюсь, он всё-таки не так слеп и, в конце концов, поймёт, что к чему. Поживём — увидим, — заключил он и взглянул на небо. — Пора трогаться, паренёк, день уже пошёл на убыль. Прости, если я сделал тебе больно.

Они двинулись дальше, лесник впереди, мальчик следом. Игорю казалось, что что-то важное, незыблемое, вечное в один короткий миг рухнуло, ушло из-под ног. Перед ним возникла дилемма, разрешить которую было не так-то просто: жить здесь, в тайге, вдали от родителей — либо медленно умирать там, в том мире, где нет солнца. День потерял свою привлекательность, и даже весеннее солнце больше не радовало его глаз — будущее вдруг открылось ему во всей своей откровенности и безысходности. Теперь он смотрел на мир иными глазами, глазами мальчика, который внезапно повзрослел.

Прошёл час.

— Стой!

Дед Мартын крепко держал Игоря за плечо. Их путь пересекала цепочка чьих-то следов.

— Это волки, — чужим голосом произнёс дед и медленно снял с плеча ружьё.

— Волки? Ну и что? — удивился Игорь, вспоминая, что за сегодняшний день они уже не раз пересекали волчьи следы.

— Это жёлтые волки, — глухо пояснил лесник. — Взгляни. Видишь?

Мальчик нагнулся. Следы имели ярко-жёлтый цвет; желтизна окрасила не только сами отпечатки волчьих лап, но и снег вокруг них.