Рыжий с дедом Мартыном вышли. Пройдя по тропе метров тридцать, бандит остановился возле огороженного участка, где прошлой ночью топтался «желтолицый» мутант. Аккуратно вбитые колышки обрамляли почти правильный круг с радиусом около двух метров; весь участок был испещрён глубокими жёлтыми следами. За последние сутки поражённые участки разрослись, увеличились, но снег оказался плохим проводником неведомой заразы, поэтому заражение снежного покрова происходило крайне медленно. В одном из жёлтых отпечатков, оставленных ногой несчастного мутанта, мирно покоилась злополучная рация, вся налитая ядовитой желтизной, вплоть до кончика антенны.

— Я поскользнулся, рация выскользнула из рук и… сам видишь, старик, я не виноват.

— Ясно, — отрубил дед Мартын и повернул обратно, к сторожке.

Итак, связь с внешним миром прервана окончательно и бесповоротно — по крайней мере, сообщить о беглых зэках теперь, тотчас же, не представлялось возможным. Ловкач этот рыжий тип, нечего сказать… Лесник шёл к дому, а рыжий семенил сзади; даже не видя его, дед Мартын знал: тот ухмыляется ему в затылок, довольный содеянным. Что ж, сила пока на их стороне. Посмотрим, думал старый лесник, что будет завтра, — ведь никто в целом мире не знает, что озеро Медвежье окончательно взбесилось.

3.

К вечеру объявился «Иван-Иваныч». С полным рюкзаком водки. Как он добрался до сторожки, оставалось загадкой: по дороге он, видимо, настолько крепко приложился к бутылке, что лыка уже не вязал ни в какую. Его возвращение встречено было бурным взрывом эмоций со стороны его дружков. Пить начали тут же, как только вскрыли рюкзак. Пили прямо из горла, без закуски, жадно, взахлёб. И лишь высосав по бутылке, рыжий потребовал накрывать на стол. Разумеется, требование было адресовано хозяину сторожки, старому деду Мартыну. Плотно сжав губы и хрустнув пальцами, лесник отправился на кухню. За годы жизни в тайге он научился хладнокровно оценивать ситуацию и, если требовалось, терпеливо ждать — ждать до тех пор, пока хищник целиком не окажется в его власти, — и тогда действовать быстро, уверенно, с гарантией на успех. Но сейчас час ещё не пробил, хищник достаточно силён и опасен, чтобы вступать с ним в открытое единоборство. Но час пробьёт, дед Мартын знал это наверняка.