- Ладно, люди, - сказал, прерывая молчание, смуглый. - А кто что думает об эксперименте. У Голикова... По-моему, тут перспектива.

- Лопух твой Голиков, - сразу отозвался маленький брюнет с умным и острым взглядом. - Я ему вот на столько не верю. Пытается доказать то, что уже доказано...

- Да дело не в том, что доказано, - возразил смуглый, - а в том, что Штейнберг работал на приборах огромной точности. А Голиков с чем экспериментирует?

- Вот теперь-то мне ясно, что ничего вы, ребята, не поняли. - Рыженькая девушка обвела всех торжествующим взглядом. - Голиков рассчитал время жизни частиц чисто теоретически. А приборы ему были нужны только, чтоб зарегистрировать наличие...

Студенты заспорили еще жарче, перебивая друг друга.

- Все это ерунда, - говорил маленький брюнет. - Самое важное сейчас Алексеев со своей время-динамической теорией. Вот. Докажет, что световой луч обладает реактивной отдачей, и будет обоснована возможность движения по вектору времени. А это косвенно подтверждается теорией кривозамкнутого пространства. Тогда и получится, как в фантастических рассказах, - они к нам из будущего, а мы к ним...

Ближайшие к студентам пассажиры слушали этот разговор, улыбались, когда студенты смеялись, серьезнели, когда те говорили о серьезном. Хотя старуха с батонами, парень в капитанке и сидевшие на соседней скамье железнодорожники не понимали научной сути спора, на их лицах было благожелательное и даже чуть растроганное выражение.

Ступаль сначала попытался проникнуть в предмет дискуссии, но это оказалось ему не по силам. Когда же студенты заговорили о путешествиях по времени, он опять ощутил превосходство над ними. Ему была смешна горячность спорящих, поскольку он твердо знал, что передвижение во времени невозможно и никогда не станет возможным...

Вовне, на воле, между тем темнело.