Глеб в досаде хлопнул себя по бедру.

– Вот же блин! Ведь для кармана вашего дяди это блошиный укус! А мне, Дарья Николаевна, извиняюсь, бабки нужны!

– Неужели? А вы подайтесь в фотомодели. Там вашего образования хватит.

– Можете подкалывать сколько влезет: я, конечно, не Ален Делон. Но подставлять свою задницу за копейки… экскюз ми.

– Боже, какие познания! – Она достала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой и закурила. – Значит, вы отказываетесь?

Глеб вздохнул.

– Я должен подумать.

– Попытайтесь, вдруг получится.

– Уж как-нибудь. Хоть я и не так умен, чтобы переводить инструкции к унитазу.

Бородач хмыкнул, уткнувшись в бумаги. С грацией пантеры Даша прошлась из угла в угол.

– Ваш ответ мне нужен сию минуту, – проговорила она сухо. – В девять вечера у меня встреча.

Глеб отогнал от лица табачный дым.

– Даже не знаю…

– Ладно, – резко произнесла она, – я согласна платить вам пятьсот.

Глеб улыбнулся до ушей.

– Ништяк! Совсем другой базар!

– Но вы должны вернуть Виталию Петровичу его деньги.

– Само собой. Раз пошла такая пьянка… Во сколько за вами заехать?

– В полдевятого. Сможете?

– Нет проблем. Хотите, покажу фокус?

Она как бы ненароком выдохнула сигаретный дым ему в лицо.

– Прямо жажду.

Глеб помахал руками возле ее пышных пепельных волос, делая вид, будто что-то из них извлекает.

– Угадайте, что у меня в кулаке! – жизнерадостно предложил он.

Бородач, оторвавшись от бумаг, посмотрел на него с любопытством. Даша неторопливо притушила сигарету в пепельнице.

– Маслина, – произнесла она с ехидцей. – Большая черная маслина.

– Угадали! – объявил Глеб, разжимая кулак. – Ешьте на здоровье!

Он протянул ей маслину величиной с крупный чернослив. Даша растерянно взяла, понюхала и пробормотала:

– Не помню, я загадывала с косточкой или без?

– С косточкой, – заверил ее Глеб. – Чтобы сплюнуть ее в лицо тому, кто мало образован. Не все же только дым пускать.