Мы будто полностью ослепли. И вокруг царил Холод, безграничный, непреклонный, тяжелый. Мы не могли пошевелиться, да и не двигались. И не говорили. Рты наши были закрыты, крепко-накрепко заперты Холодом и Давлением. И веки тоже были заперты крепко. А ноги словно перетянуты свивальником. Как и мысли. Сколько это продолжалось? Времени как бы не существовало - разве можно узнать, как долго длится смерть? И начинается ли смерть после жизни, или до своего рождения человек тоже мертв? Конечно, мы думали - если вообще способны были думать, - что мертвы; но если мы когда-либо и были живы, то успели об этом забыть.

Потом что-то изменилось. Должно быть, сперва чуточку изменилось давление, хотя мы об этом еще не знали. Подсказали наши веки, очень чувствительные к таким переменам. Они, наверно, устали быть все время закрытыми. И едва давление стало меньше, веки раскрылись. Но мы этого не заметили. Мы оцепенели от холода и не ощущали ничего. Да ничего и не было видно. Вокруг была тьма.

Но "потом", поскольку первое событие как бы породило время, породило понятия "до - после", "близко - далеко", "сейчас - потом", так вот "потом" возник Свет. Один огонек. Один маленький, удивительный огонек, который медленно проплыл на расстоянии - каком? мы не могли сказать. Маленький, зеленовато-белый, мерцающий огонек. Светящаяся точка.

В этот миг, "потом", глаза наши конечно же были открыты, ведь мы увидели его. Мы увидели Мгновение. Мгновение - как световую точку. Во тьме ли или в море огня одно мгновение - это такая малость. Крошечная, медленно проплывающая точка. Еще одно "потом", и точка исчезает.

Нам и в голову не приходило, что одно мгновение сменится другим. Не было оснований предполагать это. Одно - уже достаточное чудо: в этой бесконечной тьме, в мертвящей, тяжелой, непроницаемой черноте, безвременной, всепоглощающей, недвижной, единожды - случайно ли? зародился крошечный, слабо мерцающий, движущийся огонек. Чтобы родилось время, нужен один лишь миг, думали мы.