- Почти наверняка. Но об этом позже. Сперва скажите, вы как следует усвоили содержание списка?

- Да.

- Вы ясно представляете себе все эти вещи?

- Да, конечно.

- Тогда попытайтесь ответить на такой вопрос: объединяются ли все эти сокровища единством стиля, вкуса и специфики?

- Слишком самыслофато, Фитторио, - проворковала мисс Гарбо.

- Мы хотим знать, - вдруг вмешался в разговор Эдвард Эверетт Хортон, - мог ли один человек...

- Не торопитесь, мой милейший Хортон. Каждому вопросу свое время. Профессор, я, возможно, выразился несколько туманно. Я хотел бы узнать вот что: соответствует ли подбор коллекции вкусу одного человека? Иными словами, мог бы коллекционер, приобретший, ну, скажем, двенадцатискоростной электрический миксер, оказаться тем же лицом, которое приобрело пеньковый половик "Милости просим"?

- Если бы у него хватило средств на то и на другое, - усмехнулся Муни.

- Тогда давайте на одно мгновение чисто теоретически допустим, что у него хватило средств на приобретение всех указанных в списке предметов.

- Средств для этого не хватит даже у правительства целой страны, отозвался Муни. - А впрочем, дайте подумать...

Он откинулся на спинку кресла и, сощурившись, вперил взгляд в потолок, не обращая ни малейшего внимания на наблюдавшее за ним с живейшим интересом могущественное трио дельцов от искусства.

Придав своему лицу многозначительное и глубокомысленное выражение, он просидел так довольно долгое время и наконец открыл глаза и огляделся.

- Ну же? Ну? - нетерпеливо спросил Хортон.

- Я представил себе, что все эти сокровища собраны в одной комнате, сказал Муни. - Комната, возникшая перед моим умственным взором, выглядела на редкость гармонично. Я бы даже сказал, что в мире почти нет таких великолепных и прекрасных комнат. У человека, вошедшего в такую комнату, сразу возникает вопрос, какой гений создал этот дивный интерьер.

- Так значит...