- Да.

- Могли бы мы осуществлять наши права поочередно?

- То есть как это поочередно?

- Один уик-энд - я, а, скажем, следующий - вы.

- Для чего?

- Вы сами понимаете.

- Я не понимаю. Объясните мне.

- Ладно, будет вам.

- Нет, правда, объясните.

Девушка вспыхнула.

- Вы что, совсем дурак? Еще спрашиваете почему. Похожа я на девушку, которая проводит уик-энд с мужчинами?

Бауэр остолбенел.

- Да уверяю вас, мне и в голову ничто подобное не приходило. Кстати, в доме две спальни. Вам совершенно ничего не грозит. Мы начнем с того, что стянем цилиндрический замок для вашей двери.

- Нет, это исключено, - ответила она. - Я знаю мужчин.

- Даю вам слово, что у нас будут чисто дружеские отношения. Мы соблюдем этикет вплоть до мельчайших тонкостей.

- Я знаю мужчин, - повторила она непреклонно.

- Нет, это уже какая-то заумь, - возмутился Бауэр. - Подумать только: в голливудском кошмарном сне мы встретили друг друга - двое отщепенцев; нашли опору, утешение, и вдруг вы заводите какую-то бодягу на моральные темы.

- А можете вы, положа руку на сердце, пообещать никогда не лезть за утешением ко мне в постель? - сердито бросила она. - Ну отвечайте, можете?

- Нет, не могу, - ответил он чистосердечно. - Сказать такое - значит отрицать, что вы дьявольски привлекательная девушка. Зато я...

- Если так, то разговор окончен. Разумеется, вы можете мне сделать официальное предложение; но я не обещаю, что приму его.

- Нет уж, - отрезал Бауэр. - До этого я не дойду, мисс Вайолет. Это уж пойдут типичные лос-анджелесские штучки. Каждая пара, которой взбредет в голову переспать ночь, отправляется к ближайшему регистроавтомату, сует туда двадцать пять центов и считается обрученной. Наутро они бегут к ближайшему разводоавтомату - и снова холостые, и совесть их чиста как стеклышко. Ханжи! Стоит только вспомнить всех девиц, которые меня протащили через это унижение: Джейн Рассел, Джейн Пауэл, Джейн Мэнсфилд, Джейн Уизерс, Джейн Фонда, Джейн Тарзан... Б-р-р-р, господи, прости!