Санктуарий преподал Кейду самые ценные из полученных им уроков; этот город научил его правде. Во всю боль и страдания этого города, во всю нищету и отчаяние, в саму его кровь был вписан ЗАКОН.

И этот ЗАКОН можно было выразить одним-единственным словом. Преисподняя...

Кейд знал, что за пределами этого мира никакой преисподней нет. Нет, потому что сам этот мир и есть преисподняя, единственная настоящая преисподняя. Жизнь человека полна боли, вне зависимости от того, кто он такой; его наказание вершится ежедневно. Когда человек умирает, он либо уходит в иной, лучший, мир, либо его душа просто перестает существовать. Все до отвращения просто: хорошие люди получают награду, а плохих попросту уничтожают, потому что опускаться им уже некуда.

Все эти мысли промелькнули в голове Кейда, пока он смотрел на ненавистный город. Ему было немного не по себе. Кейд был твердо убежден, что всегда убивал либо исключительно хороших людей, либо откровенно плохих, и никак иначе. Теперь же Кейд намеревался убить убийцу своего брата и был обеспокоен. Что, если убийца не был ни плохим, ни хорошим? Что, если он еще не сделал окончательный выбор? Сможет ли Кейд убить его в таком случае? В конце концов, он ведь не солдат, как его отец - которого, кстати сказать, Кейд никогда не знал, - чтобы убивать любого, на кого укажут. Кейд всегда был очень придирчив, заключая контракты, и всегда тщательно следил, чтобы намеченная жертва принадлежала либо добру, либо злу, была либо свободна, либо обречена. Что, если...

- Довольно! - крикнул он. Где-то в Лабиринте его ждали близкие Террела, ждали, боясь за свои жизни и горестно оплакивая мертвого, которого они так любили. Кейд обязан защитить их. Террел хотел бы этого. Но Кейд на этом не остановится. Он использует их, как всегда использовал тех, кто был ему нужен. Использует, чтобы отыскать убийцу. Впервые за всю свою карьеру он не станет убивать быстро и чисто. Ему плевать на то, кто окажется убийцей, - Кейд заставит его расплатиться сполна!