Когда к нам в последний раз являлся от него посланник, мы узнали, что он передает такие же подарки и другим. И еще я узнал, что Предок даже говорил о перемирии с Лайкерами, чтобы вместе защищаться от врагов, если Демоны вдруг возвратятся. Ведь если они вернутся, мы окажемся слишком разрозненными и слабыми, чтобы выстоять против них. Когда об этом стало известно, Старейшины отказались принимать дары от Гаммажа и передали посланнику больше не приходить, ибо больше мы не считаем их своими братьями по клану.

Фуртиг проглотил комок в горле. Неужели Гаммаж совершил такое?! Об этом он совершенно ничего не знал. Ибо никто еще из Народа не падал так низко, чтобы делить оружие с врагами. И Фал-Кан никогда не рассказал бы об этом, если бы не был совершенно уверен, что это правда!

– Гаммажу сообщили о нашем решении, и он все понял, – продолжал Фал-Кан, с силой ударяя хвостом по земле. – И с тех пор мы больше не видели его посланников. Но мы слышали от наших западных союзников, что в некоторых Логовищах установили флаги перемирия. Сейчас там собираются какие-то неизвестные нам из Народа. И мы совершенно не знаем, кто это. – Тут Фал-Кан прибавил: – Но может статься так, что, порвав отношения с родным кланом, Гаммаж стал внушать плоды своего безумия им. А это позорно, поэтому мы не должны даже говорить об этом между собою, если этого не потребует великая нужда. – Он немного помолчал, затем тихо произнес: – Что же касается той отметины на дереве, думаю, нам надо рассказать о ней нашим воинам. И еще мы расскажем о ней нашим западным союзникам. Скоро они прибудут на Турнир. А теперь ступай и как следует поешь, воин. А я передам твои слова Старейшинам других пещер.

Глава вторая

После полудня разведчики сообщили о появлении гостей, но до достижения Пещер эта группа не стала разбивать лагеря, как обычно перед наступлением ночи. Было время чередования сезона, когда западные кланы подошли к пещерам. На следующий сезон Народ Фуртига должен будет пересечь солидное расстояние, чтобы попасть на Турнир.