Пользуясь когтями, он очень быстро взобрался на ствол дерева и подтянулся. Там он обнаружил ветвь, с которой отлично мог видеть все происходящее внизу. Глубоко в горле затаился воинственный рык, но он не мог взреветь в полную силу, а лишь крепко прижал плоские уши к голове; шерсть вздыбилась на его спине, и он пристально вглядывался вниз, прищурив глаза и готовясь к бою.

Их было пятеро, и бежали они на четырех лапах. Среди них не было никого, подобного Гаммажу, который снабжал бы их нужным оружием или когтями. Но и эти были достаточно опасны. Трое из них были одного роста с Фуртигом, и их могучие мышцы грозно перекатывались под серой шерстью и в подбрюшье со светлыми подпалинами. Их груди были кремового цвета.

Каждый носил пояс, непохожий на пояс Фуртига, а с пояса свисали безжизненные тушки подвешенных к ним убитых кроликов. Небольшая группа охотников, сразу решил Фуртиг. Причем добыча их весьма невелика. Если они решат продолжить охоту (бесшумный рык Фуртига предвидел именно это), то им придется пересечь территорию Клыкастых. И если Лайкеры окажутся настолько глупы, чтобы охотиться на Клыкастых… Зеленые глаза Фуртига даже заблестели от удовольствия. Вместе с Клыкастыми он был готов сразиться с кем угодно – наверное, даже с самими Демонами. Их воины не только обладали здравым умом, но к тому же и отменные бойцы.

Он надеялся, что Лайкеры столкнуться с самим Сломанным Носом – так мысленно Фуртиг окрестил самого могучего воина Клыкастых. Народ не мог воспроизвести речь Клыкастых, гораздо проще было вторить противным воплям Лайкеров; впрочем, и их «разговоры» не могло воспроизвести ни одно разумное существо. В редкие времена перемирий все зависело от жестов, которым учили молодое потомство с самого первого урока.