Голос и выражение лица Вахрамцева не оставляли сомнений в искренности его слов.

- Петя, ты не слышал об эксперименте шестнадцать-девять? Мне сказали, что он проводился в вашем Научном центре.

- Правильно сказали, Екатерина Михайловна. Я - один из непосредственных виновников. Правда, далеко не самый главный...

"Он сказал это таким тоном, которым говорил когда-то: "Я - виновник рекорда".

- В таком случае, до завтра.

- Так быстро? Я сейчас сообщу Наташе. Но пока они соберутся...

- Не беспокой Наташу, - голос Екатерины Михайловны прозвучал строже, чем она хотела. Примерно так же он звучал, когда она говорила: "Вахрамцев, если сам не слушаешь, хотя бы не мешай Никольской". Учительница мысленно сделала себе замечание и успокоительно улыбнулась бывшему ученику:

- Ничего чрезвычайного не произошло.

Теперь забеспокоился Петя. Глубокая морщина опять разделила редкие белесые брови.

- А почему вы заинтересовались нашим экспериментом? Видите ли, в последнее время многие штурмуют нашего руководителя академика Туровского. Каждый день у нас десятки посетителей...

- До завтра, Петя. Я все скажу тебе при встрече.

2

Она летела рейсовым аэробусом. Рядом в кресле удобно устроился длинноногий розовощекий немец - инженер из Кельна. Они познакомились и разговорились еще в аэропорту. Выяснилось, что летят в одно и то же место по одному и тому же делу. Немцу хотелось выяснить, кто это так блестяще осуществил проект нового корабля, первую модель которого очень давно построил в кружке юных техников его брат, погибший затем в экспедиции.

Иногда немец косил взглядом на задние сиденья, где разместилась пожилая английская пара - джентльмен с длинным жестким лицом и сухопарая леди с сурово поджатыми губами. Екатерина Михайловна предполагала, что неприязнь между кельнцем и англичанами зародилась у кассы, где многие перессорились из-за билетов на утренний рейс. Однако потом узнала, что дед англичанина погиб во время бомбежки Лондона немецкой авиацией во вторую мировую войну.