Я сказал:

- Мне кажется, вы не сможете упразднить ее.

- Совершенно - нет, - ответил он. - Мы только желаем этого. Но, - прибавил он с гордостью, - мы уже порядком успели.

Я спросил; - А что вы делаете с исключительно умным человеком?

- О, теперь нас это мало беспокоит. Теперь мы надолго гарантированы от подобной опасности. Если это случается, мы делаем хирургическую операцию, которая низводит данный мозг до степени обыкновенного. Иногда я жалел, прибавил старый джентльмен, - что мы не можем поднять качество мозга, вместо того, чтобы принижать его, но, разумеется, это невозможно.

- Думаете ли вы, что правильно поступаете, подрезая и укорачивая людей таким манером?

- Разумеется, правильно.

- Вы слишком самоуверенны, - возразил я. - Почему это "разумеется, правильно"?

- Потому что это решается большинством.

- Но разве же это справедливо с его стороны?

- Большинство не может ошибаться, - ответил он твердо.

- Согласны ли с этим "подстриженные" люди?

- Они? - ответил он, очевидно удивленный вопросом. - Да ведь они в меньшинстве, знаете ли.

- Да, но даже меньшинство имеет право обладать своими руками, ногами и головой.

- Меньшинство не имеет никаких прав, - отвечал он.

- В таком случае, лучше присоединиться к большинству, если хочешь жить здесь, не правда ли?

Он ответил: - Да, многие так и делают. Они находят это более удобным для себя.

Город начинал терять для меня интерес, и я спросил, нельзя ли выйти в поле - для-перемены впечатлений.

- О да, конечно, - сказал мой спутник, но выразил сомнение, что мне там понравится.

- В мое время было так хорошо в полях, в деревнях. Огромные зеленые деревья, лужайки, густо поросшие травой, волнуемой ветром, прелестные коттеджи, обсаженные розовыми кустами...