Изумлённая, взволнованная Мелисинда откинулась на подушку и её снова сморил сон, который прервало появление Гертруды. Служанка явилась, чтобы вывести потайным ходом Фрица, и велико же было её удивление, когда она не обнаружила его в опочивальне. Молодого человека и след простыл. Проснувшаяся госпожа заверила её, что Фриц ушёл тем же путём, каким явился, и Гертруде ничего не оставалось, как принять это объяснение, хотя она ещё долго потом в недоумении качала головой.

Помня слова ведьмы, с которыми та покинула опочивальню, Мелисинда с надеждой стала ждать венчания Аурелии и Вивенцио. В этот вечер должно будет свершиться колдовство, обещанное колдуньей.

В замке траур сменился приготовлениями к предстоящему торжеству. Съезжались гости, прибыл император со свитой, в окрестных лугах затрубили охотничьи рога и залаяли собаки — государь предавался любимой забаве, гоняя лис и кабанов, — устроен был и большой турнир, на котором бились лучшие рыцари империи. Королевой турнира была, конечно же, Аурелия, сидевшая на помосте по правую руку от Генриха. На ней было голубое платье тонкого фландрского сукна, светлые завитые волосы увенчивала сверкающая диадема. Рыцари, участвовавшие в турнире, тоже были одеты в голубое, поскольку это был цвет Аурелии, и свои победы посвящали только ей. А вечерами в большой зале звучали лютни и флейты и в медленных танцах ходили разряженные дамы и кавалеры.

Мелисинда все эти дни проводила в своих покоях, сказавшись нездоровой, и лишь изредка появлялась перед гостями. Но шум празднества долетал и до её уединённой комнаты, усиливая её душевную муку. Надеясь на Бильду, она то торопила время, нетерпеливо меряя шагами комнату, а то вдруг бросалась на кровать и бурными рыданиями давала выход своей неутолённой тоске. Образ Вивенцио неотступно стоял перед ней, она мысленно обнимала возлюбленного и молила судьбу отнять у неё всё, но подарить хотя бы одну ночь с ним…