- Быстро вы плодитесь, - Сэмми не скрывал зависти. - Не чересчур?

- По-моему, нет, - Люпус почесал другое ухо. - Я как могу сдерживаю темпы, но тут тоже нельзя впадать в крайность. Впрочем, когда люди выйдут на поверхность, нашим бедам придет конец.

- Да уж, - с надеждой сказал Сэмми и причмокнул губами. - Черт возьми, никогда бы не подумал, что можно так скучать по людям!

- И я, - с жаром подхватил Борис. - Да что говорить, было время - я чуму призывал на их головы. Это когда меня было совсем прижали. - Он вздохнул. - А теперь, пожалуй, я бы как-нибудь примирился со старыми добрыми порядками, несмотря на осиновые колья, чеснок, серебряные пули и прочую мерзость. Конечно, двадцатое столетие было для нашего брата поистине золотым веком, но посмотрите, во что это вылилось в конце концов...

Все покивали, даже Смит, соглашаясь, что род человеческий никогда не играл по-честному.

- Когда они выйдут, - задумчиво сказал Сэмми, - придется какое-то время потерпеть. Не налегать, обращаться с ними помягче - словом, дать им расплодиться.

- Конечно, - согласился Люпус. - Сначала создай запасы, а потом можно развязывать спрос. Ну я-то, признаться, не особенно беспокоюсь. Вряд ли они взяли с собой под Могильный Камень собак; а если и взяли, то им наверняка пришлось ограничивать их число. В любом случае они, я думаю, будут рады новой собаке...

Он оскалил зубы, сосредоточился и превратился в красивую псевдоовчарку. Вернувшись в человеческий облик, он ухмылялся.

- Понимаете?

- Люди всегда были помешаны на собаках, - с завистью сказал Борис. - Я все удивляюсь, почему вы попросту не спуститесь туда и не овладеете положением. Или почему не сделали этого с самого начала.