— Факт. — Якуб взял ближайший труп за ноги и поволок к двери.

— Надо хозяевам сказать, чтобы пятна песком присыпали, а то вонять будет… — Он посмотрел на лужи крови, густо заляпавшие пол. По пути встретил коллег из отряда.

Капитан Потрошитель растягивал кусок веревки.

— Клади сволочей так, чтобы ногами касались линии — велел он. — Покажем, что в Польше есть порядок. Ровно должно быть. Когда утром вступят советские, чтобы эстетично смотрелось.

— А может несколько штук привязать к деревьям и воткнуть им в руки красные знамена? — предложил Якуб. — И прицепить к ним электропровода, а в нужный момент пустить ток, и они флагами замахают. Это было бы достойное приветствие Красной армии.

— Ты, Вендрович, не мудри — начал командир и посмотрел на очередной труп. — А голова где?

— Проклятье, забыл! В хате должна была остаться…

Якуб положил тело согласно инструкции, а через минуту вернулся, буцая голову гитлеровца как мяч.

— Докладываю: операция проведена образцово и без личных потерь — отдал честь Семен, пересчитав взглядом отряд.

— Кто-нибудь сдался?

— Никто.

Командир вздохнул.

Давным-давно он хотел, согласно с постановлениями женевской конвенции, взять пленных, но немцам кто-то наговорил о нем всяких бредней и они неправильно поняли его желание брать врагов живьем. Вместо того, чтобы сдаться, они дрались до последнего, а окруженные совершали самоубийства, только чтобы не попасть в руки капитана Потрошителя.

— Четыре утра. — Потрошитель посмотрел на часы. — А теперь во дворец.

Неожиданно небо на востоке вспыхнуло по всей длине горизонта. Чуть позже ветер донес отдаленное эхо выстрелов.

— Русские — заметил Йозеф. — Артподготовка, максимум через 20 минут начнут форсировать Буг.

— А через два часа, наверное, будут тут — пробормотал Якуб.

— Надо поторопиться.