А с домовыми, например, хорошо облаву на крыс устраивать. Главное, им платить не надо: купишь на всю братию пару пакетов молока, они и довольны.

Ну, порчу и сглаз снимать наловчился - это само собой.

С чебурашками-полтергейстами у меня тоже разговор короткий. Берешь Уголовный Кодекс, садишься посреди комнаты, в которой посуда летает, раскрываешь наугад и начинаешь зачитывать вслух. Никакой чебурашка не выдерживает.

Словом, все хорошо и спокойно у меня на участке, даже как-то слишком спокойно. Вот уже и год кончается, а до сих пор ничего серьезного, тьфу-тьфу.

Но сегодня, под праздничек, что-то у меня внутри начало сосать и щемить. Чувствую - найдется какая-нибудь нелюдь, чтобы мне напоследок всю отчетность испортить.

В обед зашел на рыночек - на всякий случай. Люди спешат отовариться многим зарплату выдали аккурат в последний день. Захожу в павильон "Мясо". Там все продавцы и рубщики по распоряжению начальства переоделись зайчиками: натянули поверх телогреек и ватных штанов белые полотняные комбинезончики, а на головы - шапочки с ушками. Очень мило получилось - все зайчики в кровавых пятнах. Хотели как лучше, а настроение у меня испортилось.

Вышел на воздух. Навстречу из джипа-чероки вылезает хозяин рынка по имени Вагиф:

- Здорово, начальник! Ты чего, Егорыч, такой задумчивый? Ты не трипперок ли подхватил? Так это быстро лечится...

Счастливый он все же человек: не может представить себе другой причины для задумчивости...

- Нет, - говорю. - Годы мои не те, чтобы веселые болезни подхватывать, на покой пора. А вот скажи-ка лучше, мил-человек, не замечал нынче на рынке ничего подозрительного?

- Не замечал, - говорит. - У меня порядок. Пойдем коньяку выпьем, настоящий коньяк прислали.

- Разве что в честь Нового года, - отвечаю.

Зашли к нему в контору, выпили, зажевали каким-то наперченным мясом. Коньяк и вправду настоящий. Поговорили про дефолт, про зарплату, поругали власти, похвалили напиток, ужаснулись ценам.