— Смелее, — проговорила Дубэ, глядя на нее.

Теана прижала руки к груди.

— А может быть, мы ее спрячем?

Взгляд Дубэ был холоден и беспристрастен.

— Наше прикрытие должно быть без изъянов. Спрятанная в лесу одежда равносильна оставленному следу.

— Эта туника слишком много для меня значит… — слабо возразила Теана.

— Сожалею, — нетерпеливо оборвала ее Дубэ. Ее лицо, освещаемое пламенем костра, не выражало никаких эмоций.

Теана раздевалась медленно, словно бросала вызов. Она едва сдерживала слезы при мысли, что ее одежду навсегда поглотит пламя костра.

«Точно так же, как в огне Гильдии сгорел настоящий культ Тенаара», — подумала она, вспомнив об отце. В последний раз Теана ощутила нежное прикосновение ткани к своей коже.

Именно Дубэ бросила тунику в костер. Ее спутница, пытаясь как-то сгладить боль унижения от произошедшего, представила себе возвращение в Совет и другое точно такое же платье, оставшееся в ее в комнате, и еще она подумала об учителе, Фольваре.

Сторонясь испытующего взгляда Дубэ, Теана смахнула слезу и переоделась.

Затем она подошла к Дубэ, которая, сидя на земле, раскладывала купленные травы: одними она уверенно натирала лицо, другими ладони. Волосы же ее были обмазаны какой-то мазью, источавшей слабый запах мускуса. Увидев приближающуюся Теану, разбойница протянула ей пару пузырьков:

— Держи. Тебе нужно сделать то же самое. — Все тот же сухой приказной тон.

Но юная волшебница не взяла склянки.

— Для чего это все?

— У тебя слишком гладкие руки, и ты не похожа на простую крестьянку. Твоя кожа очень белая, одно снадобье поможет тебе состариться, другое — изменить цвет волос.

Теана осмотрела склянки. Ей уже приходилось изменять свою внешность. Для этого она применяла особое зелье. Но тогда созданный облик сохранялся ненадолго и использовался ею только ради совершенствования магических умений. Теперь же она долго должна была быть другой. И это ее пугало.