Дубэ пребывала в полной отрешенности. Она снова почувствовала, как волшебница начала водить заостренной веточкой по уже нарисованным линиям, шепча для каждой слова на непонятном языке, а для зверя, наоборот, слишком знакомые.

В ответ на одно из таких заклинаний зверь внутри Дубэ начал выпускать когти. Тогда Дубэ изо всех сил начала сопротивляться выплывавшим в сознании картинам кровопролитий, совершенным ею под воздействием проклятия, но все было бесполезно. Ужас от этих воспоминаний исчезал, уступая место запаху крови, как неотъемлемому символу злодеяний. Призывный аромат новой эйфории наполнил ноздри девушки.

Ее сознание взрывалось, в ушах стоял оглушительный рев зверя. Тело Дубэ билось в конвульсиях. На мгновение ей показалось, что руки и ноги ее стали меняться, превращаясь в конечности ужасного монстра. Она испытала настоящий первобытный ужас. Дубэ точно знала, что из этой пропасти ей не вырваться, знала, что она падает и что достаточно малой царапины — и ее сознание исчезнет навсегда. И хотя она уже долгое время жила с этим проклятием, но только в это мгновение по-настоящему поняла, какой конец был уготован ей Дохором и Иешолем.

Теана безучастно наблюдала за ужасными симптомами, и тени страха не отразилось на ее лице при виде содрогающегося тела, находившегося во власти диких желаний. Происходившие с ее спутницей изменения не производили на нее ни малейшего впечатления.

«И это та, которую полюбил Лонерин? Этот зверь, это мрачное проклятие?» Но тут же ей стало стыдно за эти ничтожные мысли. Она — маг, и должна оставаться максимально собранной, ведь в ее руках сконцентрирована огромная магическая сила, а ситуация в любой момент может измениться. Теана закрыла глаза и произнесла последнее слово заклинания, завершавшее ритуал. Неожиданно исчезли руны, начертанные ею на руке разбойницы, знак клейма быстро поблек.

Дубэ почувствовала, как зверь постепенно отступает, увлекаемый неведомой силой в глубины сознания, в то время как она сама снова начала владеть своим тяжелым и ноющим от боли телом; затем с усилием вздохнула и, кашляя, перекатилась на бок. Она опять стала самой собой.