— А што батя должен был исделать? — вступился за отца Петруха. — Растелешиться — стреляйте, мол, в самую середку, выдюжу, да?

Мнения разделились. Те, кто постарше, осуждали излишне горячего Корнева, помоложе — одобряли его поведение, требовали немедля пойти на скит и разобраться с чужаками.

После длительного обсуждения мужики порешили охранять поселок днем и ночью: днем поручить охрану бабам и малолеткам, ночью — мужикам.

Неделю промаялись. Особо тяжко досталось бабам, которых никто не освободил от ухода за детьми и хозяйственных забот. Вслух возмущаться хозяйки не смели, но походя одаривали бородачей такими насмешливыми взглядами, что те темнели лицами и поспешно отворачивались.

В понедельник мужики собрались снова. На этот раз число сторонников мирного решения неожиданно возникшей заботы явно уменьшилось. Даже ярый поборник идеи сидеть и ожидать дядя Опанас, попрежнему терзая затылок, признался: надо что-то делать, выжидать да оглядываться — опасно.

Поутру трое охотников, из тех, кто помоложе да порезвей, двинулись в путь. Вооруженные берданами и ножами, они должны были осторожно оглядеть ворота в скит, проверить не таят ли каких неожиданностей подступы к забору, то-есть провести разведку. По её результатам общее собрание мужиков примет окончательное решение: громить ли бандитское логово самим, либо сообщить сведения о нем властям.

Тройку разведчиков вел, конечно, Корнев. В качестве проводника и всевластного командира.

По пути Павел остановился и показал охотникам следы крови. Прошедшую неделю снегопадов не было, поэтому красные пятна выделялись на снежном насте. Наглядным доказательством того, что Павел выдумал своих подвигов.

Постояли, огляделись и двинулись дальше.