Мелькнули последние кадры. Режиссер монтажа повернулся к Петру, и растерянно улыбнулся. Дверь в смотровую распахнулась, ударилась об стенку, с потолка посыпалась побелка.

Петр удивленно посмотрел на покрасневшего Шестопалова, стоящего на пороге.

– Что стряслось? – почуяв неладное, спросил Самохвалов.

– Беда, Петр Степанович. Беда. – Выдохнул Василий Кузьмич.

Режиссер монтажа обеспокоено уставился на Шестопалова.

– Да не тяни, чего стряслось то?

– «Особая сводка» пустая. – Взвешивая каждое слово, заявил Василий Кузьмич.

– Как это? – не поверил Петр. – Быть того не может.

– Вот оказывается, может. Нет ничего. Пусто. Это же катастрофа.

– Ничего не понимаю. – Сказал Петр. – Давай разберемся.

Он взглянул на часы. До выхода выпуска новостей в эфир оставалось чуть больше пяти минут.

– Что у нас в политической сфере? – приступил к наводящим вопросам Петр.

– Затишье.

– Что неужели никаких скандальных законопроектов, выступлений, заявлений, сборов?

– Ничего. – Растерянно покачал головой Шестопалов.

– Плохо. Очень плохо. А в плане катастроф: наводнение там, землетрясение, цунами, ураганы, тайфуны, ливни? А?

– Тихо и спокойно, как в раю.

– Что за бред. – Поразился Петр. – Чтобы нигде ничего не навернулось, такого же не бывает.

– Вот так.

– Хорошо. Теракты? Взрывы? Захват заложников?

– Не происходило.

– Давай тогда, даже не знаю, какие-нибудь политические скандалы?

– Вы уже спрашивали. – Напомнил Шестопалов.

– Ах, да. А в сфере шоу-бизнеса? Неужели и здесь никто друг другу глотку не порвал. Такое же просто немыслимо.

– Однако.

Петр Самохвалов сдался.

– Хорошо, звоните в ГУВД и свежая сводка по происшествиям в городе. Так уж и быть, на сегодня обойдемся этим. Но вообще не порядок.