Петр достал сигарету и прикурил. Вдохнул табачный дым, и поморщился. Сигарета показалась ему безвкусной, словно он выпил стакан воды. Не докуривая, он раздавил сигарету о крышу машины, и подумал: «совсем оборзел, вот кто бы так сигарету о крышу, убил бы, а сам сделал и все равно, тихо и спокойно».

Петр достал трубку и позвонил Шестипалову.

– Что у нас происходит? – тихо спросил он.

– Все как обычно. – Ровно ответил Шестипалов.

– Какие новости?

– Никаких.

– «Особая сводка» пополнилась?

– Нет. А чего ей пополняться. И так хорошо.

Петр подумал, что в словах Шестипалова есть большая доля истины и, не прощаясь, прервал разговор.

Он решил не возвращаться на работу. Сел в машину и направился к дому. Оставив машину во дворе, домой он не пошел. Вышел из двора на улицу, и зашел в первый попавшийся бар. Сел за стойку, заказал бутылку водки и горячее.

Официант унылым голосом заметил, что горячее на стойку не подается, но все же принес его.

Самохвалов сам налил себе рюмку, опрокинул ее для затравочки, и оглядел зал. В баре он оказался единственным посетителем. Не удивляясь этому, Петр решил повторить. Налил себе по новой, поднес рюмку ко рту и задумался: «какая скукотища, зачем я занимаюсь всем этим, что за глупость, унылость, везде одна и та же унылость и запустение».

Опустошая бутылку водки, Петр не раз звонил Шестопалову, но в ответ слышал неизменно одно и то же:

– Новостей нет.

Петр напился. Такого с ним давно уже не было. Он тихо вышел из бара и направился к дому, поминутно хватаясь за стены домов и удачно подворачивающиеся деревья. Дорога перед глазами выплясывала круги и норовила его опрокинуть в лужу. Он вошел в парадную, поднялся на этаж, несколько минут безуспешно пытался попасть ключом в замок, потом сдался и позвонил. Ксюша открыла дверь. Ее лица он не видел. Оно сплылось в мутное молочное пятно.