В принципе, собирать особо было нечего, вещмешок со всем необходимым снаряжением, одеждой, аптечкой, и продуктами со вчерашнего дня лежал под кроватью. Ляшков натянул «комок», и кроссовки подпоясался офицерской портупеей с висящей на ней полулитровой алюминиевой флягой. Вытащил «сидора» из под койки упаковал в него «мыльно-рыльные» принадлежности, вторую флягу с медицинским спиртом «на всякий случай, для сугреву», складной нож. Немного подумав, прихватил с собой кистень, сооруженный из гирьки от ходиков и кожаного ремешка с петлей на конце. Дабы не было проблем с латышскими таможенниками, кистень был «разобран» на составные части. Ведь сами по себе гирька от часов, лежащая в вещмешке и кожаный ремешок, намотанный на запястье, никаких подозрений вызывать не должны. Парень закрепил в лямках зачехленные, топор и заточенную до бритвенной остроты малую саперную лопатку, и завершая сборы, сверху приторочил свернутое в скатку шерстяное одеяло.

— Леший, че не мог раньше меня поднять, очередина такая в умывальнике — в комнату вошел недовольный Серега Корнев.

— Ага, разбудишь тебя как же, собирайся быстрей, поедим и пошли, опоздаем — проворчал Егор, и пошел к стоявшему в углу древнему как мамонт и ревущему как стратегический бомбардировщик холодильнику.

Солнечное, июньское утро, встретило друзей веселым воробьиным чириканьем и ласковым теплым ветерком, город только просыпался, улицы были почти пусты, только группка бегунов пробежала им навстречу. До железнодорожного вокзала, они добрались без приключений, а самое главное вовремя. Остальные уже стояли кучкой на перроне, возле груды рюкзаков, палаток и «спальников», не хватало только руководителя группы.