Вообще то, и Сергей Корнев ростом был не меньше Щебенкина. Но его природная полнота, из за которой, кстати, он и получил в группе прозвище «Пузырь», на которое впрочем, не обижался, и лень, которая, по словам Серегиной бабки «вперед него родилась», создавали впечатление неуклюжего добродушного увальня. Коим он собственно и являлся. Вывести Серегу из себя было почти невозможно, однако немногие «счастливчики» которым это все таки удалось, знали, что разъяренный Корнев способен преследовать обидчика с упорством и яростью раненого медведя. Сергей был просто влюблен в историю, и очевидно на этой почве являлся одним из создателей и активных членов университетского клуба исторической реконструкции.

Егор Ляшков был на три — четыре года старше своих однокурсников, единственный из них кто пришел в университет после 2х лет срочной службы в армии. Среднего роста, поджарый, жилистый. Сколько себя помнил, он занимался спортом, в детстве спортивной гимнастикой, а последние 7 лет «рукопашкой». Рассудительный и невозмутимый в группе он пользовался непререкаемым авторитетом и частенько выступал в роли третейского судьи в спорах.

Дальше знакомство, пришлось прервать, был подан состав, и надо было, быстро грузится в вагон.

Путешествие прошло в приятной и непринужденной обстановке, как и предполагалось, никаких проблем при пересечении границы не было. Следующим утром на вокзале в небольшом городке с непроизносимым латышским названием их встретил профессор Вайтикунис и загрузил всех в свой микроавтобус.

Ехали недолго, на одном из хуторов ребят высадили и Ригель, вручив Егору карту, указал на ней место:

— вот здесь у реки найдете подходящее место и разобьете лагерь. А завтра мы вас найдем.

После этого оба профессора, куда то укатили, а ребята продолжили путь пешком.