Бочкин даже смутился немного. Покраснел.

– Да вот, – говорит, – путевки ей не хватило. – Всего было три. Так что ее пришлось оставить дома.

– Вы бы ей тогда мою отдали! – воскликнул Иван Иванович, которому стыдно стало. Он почему-то решил, что это именно из-за него жена Василия Митрофановича без путевки осталась. Но Бочкин его успокаивающе по плечу похлопал.

– Не грусти капитан. Ты тут не при чем. Это целиком было мое решение. Да и признаться честно, захотелось мне немного от нее отдохнуть, от Настены моей. Ведь столько лет вместе! А это даже психологи советуют – друг от друга регулярно отдыхать и отпуск по отдельности проводить. Эх, Краснобаев! А помнишь, как мы с тобой однажды на настоящем необитаемом острове отдыхали? Вот это был отпуск поневоле! А главное, как интересно было! Ураган! Дикари! Пятница с попугаем! С тех пор я моря и не видел. Зато сейчас непременно увижу. Вот только приключений и дикарей не надо! Хорошенького помаленьку. Думаю, в этот раз все тихо обойдется. В отпуске главное – покой! Процедуры и здоровый послеобеденный сон.

Вот в такой славной компании поехал Иван Иванович к морю. В дороге было весело. Все трое быстро забыли о чинах и званиях, насколько это было возможно, и очень хорошо провели время. Слушали радио, лежали на полках, читали интересные книги и газеты, играли в домино, шахматы и даже в картишки перекидывались. Но последнее быстро надоело, потому что прапорщик Окуркин все время жульничал, да так неумело, что не Краснобаев, а генерал Бочкин у него всегда в дураках оставался. И с каждой партией настроение у него становилось все хуже и хуже. Наконец генерал не выдержал и сказал:

– Ты все-таки, Окуркин, субординацию соблюдай.

– Так здесь же нет ни чинов, ни званий! – искренне удивился прапорщик.

– Согласен, – ответил Бочкин. – Здесь нет. Но ведь на базу мы рано или поздно вернемся. Тогда что? Думаешь из памяти такое стереть можно? Пятнадцать раз ты меня в дураках оставил! Всю мелочь выиграл.