Очень это обрадовало прапорщика Окуркина.

Вошли Бочкин, Краснобаев и Окуркин в домик, купили одноразовые стаканчики, набрали воды и тоже стали пить. Как положено, мелкими глоточками.

– Вкусно! – крякает Бочкин после каждого глотка. – Так и слышу, как мои почки промываются.

– И я слышу! – обрадовано завопил Окуркин. – И мои почки промываются. И желудок тоже и селезенка с печенью.

Выпили они воду, Окуркин даже три стакана выпил, на радостях, что платить не надо, и собрались было уходить. И вдруг Бочкин говорит:

– Отставить!

– Почему? – удивились Иван Иванович и прапорщик.

– Вы сколько стаканов выпили? – Спрашивает Бочкин.

– Один, – ответил Краснобаев.

– А я три! – похвастался Окуркин.

– Тогда назад.

– Почему?

– А вы разве забыли, что там, на двери написано?

– Что? – Краснобаев и Окуркин даже испугались.

– Цифра двенадцать. О чем это говорит?

– О чем?

– О том, что надо двенадцать стаканов выпить. Понятно?

– Зачем так много?

– Чтобы польза была! – генерал поучающе поднял вверх свой толстенький указательный палец. – Так что давайте, пейте.

Ничего не поделаешь. Стали они пить. Три стакана выпили еще ничего, а потом тяжело стало. Особенно прапорщику, он ведь уже до этого три стакана выпил. Зато ему только шесть осталось, а Краснобаеву восемь. Стоят они, пьют, пыхтят и отдуваются.

А Бочкину все ни по чем. Он себе, знай, стакан за стаканом вливает. Один за другим. Так все двенадцать и выпил. И даже глазом не моргнул. Только живот у него более упругий стал.

– Больше не могу! – выдохнул Окуркин, когда ему всего два стакана осталось. – Хоть убейте!

– И я не могу! – сказал Краснобаев.

Окуркин возмутился: