- Облом, в натуре, но прийдется и ее тоже кончить, - узнал комиссар голос магараджи. - Слишком много знает.

- Я понял, господин.

- И хорошо, что усек. В час клиенты приваливают. Все должно быть чики-чики.

- Яволь! - ответил Мумак Сингх почему-то по-немецки.

По коридору затопали удаляющиеся шаги, и все смолкло.

Фухе с трудом сел и огляделся по сторонам. Он находился в крохотной сырой камере без окон; под потолком горела в полнакала засиженная мухами лампочка без абажура. Дверь была окована толстыми листами железа и, как тут же убедился комиссар, заперта.

"Ну почему они никогда не забывают запереть дверь?" - с тоской подумал Фухе. Он исследовал содержимое своих карманов и убедился, что и пресс-папье, и "Магнум" бесследно исчезли. На сигареты и спички бандиты, правда, не позарились, и Фухе тут же закурил. Тут комиссар догадался посмотреть на уцелевшие часы. Было около половины одиннадцатого вечера. Времени оставалось совсем мало.

Не успел Фухе докурить сигарету, как в коридоре снова послышались шаги, и в двери открылось маленькое зарешетченное окошечко.

- Ну что, господин комиссар, очнулись? - в окошке появилось расплывшееся в довольной ухмылке лицо Мумак Сингха.

- Это ты меня треснул? - поинтересовался в ответ Фухе.

- Разумеется! - еще больше расплылся в улыбке Мумак Сингх.

- Неплохо, - оценил комиссар. - Но слабовато. После моих ударов обычно не выживают. И ты не выживешь.

Мумак Сингх весь затрясся от смеха, но тут же взвыл, схватившись за левый глаз, в который угодил метко пущенный комиссаром окурок "Синей птицы".

- Первый раз сижу в вашей тюрьме, - сообщил Фухе. - Но должен заметить, что окошки в дверях у вас хреновые: решетка слишком крупная. Ты сам только что убедился.

- Спасибо, что подсказали, - ехидно ответил Мумак Сингх, обнаруживший, что глаз его, как ни странно, цел. - Только вам это уже без разницы. Сегодня у Кали будет в два раза больше пищи, чем обычно.