Такая машина военных не заинтересовала. Какой-то «доброжелатель» уже написал письмо в высокие инстанции, с просьбой разобраться, почему конструкторское бюро, укомплектованное штатом высококвалифицированных конструкторов и связанное с двумя огромными серийными заводами, не может предложить Родине ничего нового, кроме устаревшего Як-1. Яковлев знал, что письму не дали хода, но сам факт был тревожным. Чтобы развеять тучи, собиравшиеся над его головой, нужен был прорыв. С огромным трудом Александру Сергеевичу удалось прорваться на прием к Самойлову, шефу морской авиации и авианосных сил СССР и уговорить его взглянуть на новинку.

К февралю пермяки улучшили мотор, повысив его надежность. Были проведены работы над системой охлаждения, и самолет уже не простаивал в ангарах.

Интерес Самойлова к новой технике был вполне понятен. Устаревшие «ишачки» давно пора было снимать с палуб авианосцев. На какой-то момент Яковлев даже воспрял духом. Но три дня назад ему сообщили, что в связи с большой загруженностью сам Петр Алексеевич на испытания придти не сможет. Возможно, будет присутствовать кто-то из его помощников. Для опытного политика, которым неизбежно становился каждый успешный конструктор, это означало многое. Его новый самолет, последняя надежда КБ, не вызвал интереса. А значит, предстоит визит вежливости, чтобы еще раз удостоверится в бесперспективности машины.

К воротам испытательной станции подкатили две эмки, из которых выбрались пятеро офицеров. Одним из них, как и ожидалось, оказался генерал-майор Владимир Александрович Кудрявцев, достаточно молодой выдвиженец, заместитель Самойлова и фанатичный поклонник авианосцев. Быстрым кивком поприветствовав собравшихся товарищей, он пожал им руки и предложил немедля приступать к испытаниям. Двое приехавших с ним оказались палубными пилотами.