Теперь темнело стремительно, холод перестал покусывать и просто леденил. Мартин заторопился прочь, спиной чувствуя давящую тяжесть сумрачных машин и их каменных пристанищ. Оставалось еще одно дело, без которого день был незавершен.

Сегодня город праздновал событие, привлекшее внимание всей страны и ставшее известным даже за ее пределами. Во Дворце СЗГТ открывалась выставка батальной живописи, на которой, несмотря на всесоюзный статус, обещали так же показать работы немецких и китайских товарищей. Мартин специально подгадал так, чтобы последний день его пребывания в Сталинграде совпал с первым днем выставки, о которой говорили даже за океаном. Достать билеты официально он, разумеется, не сумел, пришлось обращаться к «перекупщикам», как здесь называли спекулянтов. По крайней мере, в этом «красный пояс» и «свободный мир» были схожи — пропуск на открытие значимых культурных событий приходилось доставать разнообразными окольными путями.

По правде сказать, он уже немного сожалел о своей решимости, побаливали натруженные за неделю непрерывной ходьбы ноги — такси он не брал из принципа, желая прикоснуться к живой жизни, почувствовать ее, обонять и слышать вживую, а не через стекло экипажа. Самую малость покалывало в груди, предупреждая о том, что хозяин был непозволительно беспечен. Но Мартин продолжал бодро отмерять шаги. Довольно скоро он согрелся, движение разогнало кровь и ободрило уставшие ноги. Теперь усталость чувствовалась не так сильно, уступив место интересу.

Главный проспект проходил через весь город, вдоль Волги, прерываясь тремя центральными площадями. Сейчас он спускался от крайней северной к Дворцу культуры Сталинградского Завода Тяжелой Гусеничной Техники. Мартина удивляло феноменально малое количество частного автотранспорта на улицах даже больших городов Союза. Он объездил всю Америку, посетил большинство европейских стран, бывал в открытой японской зоне и даже в Китае.