Деваронец, примостившийся напротив Пейджа, чем-то подавился. Притворившись, что у него запершило в горле, он осторожно достал неизвестный предмет из своей зубастой пасти-щели и украдкой посмотрел него.

Все затаили дыхание.

— Хрящ, — сказал деваронец, подняв разочарованные глаза-бусинки. — По крайней мере, я думаю, что это хрящ.

Пленники вновь принялись за еду. Вскоре их пальцы начали задевать дно мисок; напряжение нарастало.

Затем Кракен наткнулся на какой-то предмет, чуть не сломав о него зубы. Он поднёс ко рту руку и языком вытолкнул предмет в ладонь. Под выжидательными взглядами всех присутствующих он на мгновение раскрыл ладонь и сразу понял, что это. Зажав посылку в кулаке, он просунул руку под стол слева от себя, где в мгновение ока она исчезла в правой руке Пейджа.

— Голо-пластина, — тихо сказал капитан, даже не взглянув. — Одноразовая. Надо поторапливаться.

Кракен кивнул в сторону рогатого деваронца:

— Разыщи Клак'дора, Гарбана и остальных из его команды и быстро приведи их сюда.

Деваронец вскочил и выбежал за дверь. Пейдж провел ладонью по заросшему щетиной лицу.

— Нам нужно место, где можно было бы посмотреть эти данные. В открытую нельзя, это рискованно. — Кракен задумался, потом посмотрел на длиннобородого ботана, сидевшего справа от него.

— У кого там была доска для сабакка?

По меху ботана прошла рябь.

— У Корусканта.

— Скажи ему, что он нам нужен.

Ботан кивнул и направился к двери. По мере того, как сообщение распространялось среди присутствующих, заключённые начали разговаривать громче, чтобы со стороны не было слышно, о чем беседуют за столом. Рин постучал поварешкой по стенке горшка, и несколько заключённых стали перебрасывать фрукты своим товарищам, которые ловко их ловили.

— Что там во дворе? — спросил Пейдж у часовых.

— Корускант идет, сэр. И парни Клак'дора тоже.

— Охранники?