Увидев, как кораллы-прыгуны отреагировали на внезапный разворот «Сокола», Хан заподозрил, не подслушивали ли вражеские пилоты его переговоры с ногри. Первый прыгун — более потрёпанный, с подпалинами и глубокими вмятинами на боках — помчался в сторону на полной скорости, уходя от своего напарника под острым углом. Второй прыгун был меньше и быстрее, а в его кабине, похоже, сидел более опытный пилот. Он сбросил скорость, рассчитывая поймать «Сокола» в прицел, когда тот пересечёт его курс.

«Вот этот прыгун и взорвал свуп», — решил Хан и назначил этого пилота первой жертвой ярости пушек «Сокола».

Лея подумала аналогично и немедленно заложила курс перехвата.

Оставшись без прикрытия, пилот прыгуна начал выписывать зигзаги, постоянно уходя из рамки прицела, однако, видя, что «Сокол» вот-вот выйдет на позицию, он занервничал. Верхнее лазерное орудие было запрограммировано на стрельбу тройными разрядами, которые даже по прошествии стольких лет позволяли перехитрить довинов-тягунов более старых и, возможно, менее сообразительных кораллов-прыгунов. Вражеский корабль успел выставить гравитационную аномалию, которая поглотила первый и второй лучи, но третий пробил защиту и отколол огромный кусок йорик-коралла от хвоста истребителя. Хан дёрнул рукоятку на себя и, когда прыгун оказался на Призовой Трассе, нажал на гашетку нижнего орудия. Непрерывные потоки энергии из обеих пушек превратили прыгун в обрубок; секунду спустя он взорвался, и его обломки разлетелись во все стороны.

— Вот тебе за свуп, — угрюмо сказал Хан.

Он переключил внимание на второго прыгуна, который, не желая разделять судьбу товарища, отчаянно метался по небу.

Промчавшись сквозь тучу обломков, «Сокол» увеличил скорость и обрушился на испуганного прыгуна сверху. Прицельная рамка покраснела, раздался сигнал захвата цели. Снова заговорили лазерные пушки, посылая в истребитель залп за залпом, пока он не превратился в тучу коралловой пыли и раскалённого газа.