Карр подошёл к биту, безволосый череп которого был весь в крови и царапинах, а руки и ноги сковывали живые наручники.

— Этот, — начал Карр, — и ещё трое, которые не выжили… — Он сделал паузу, чтобы посмотреть, какое действие произведёт его ложь на заключённых. — Да, — продолжал он, — разве нельзя не посочувствовать? Столько усилий — и всё зря. Но всё же, сознаюсь, замысел произвёл на меня впечатление. Отлично спроектированный подземный тоннель, тщательно спрятанные летающие машины… Я почти начинаю сожалеть о том, какую трусость вы проявили, позволив захватить себя в плен.

Пейдж злобно уставился на него. Карр ответил коренастому капитану не менее свирепым взглядом.

— Я презираю вас. Вы берёте с собой на войну своих жён, мужей, детей. Вы сдаётесь вместо того, чтобы сражаться до последнего. Вы калеки, но не испытываете ни стыда, ни позора. Вы упорствуете, но без ясной цели. — Он показал на бита. — Этот, по крайней мере, продемонстрировал, что у него осталась капля отваги.

Карр снова принялся расхаживать взад-вперёд.

— Но, должен признаться, я испытываю некоторое любопытство. Судя по тому, что мне известно о расе битов, он мог найти себе приют в джунглях и питаться природной пищей вроде той, которую я разрешил доставлять в лагерь. Вопрос следующий: почему он решил подвергнуть опасности всех вас, проявив столь открытое неповиновение? Ответ может быть только один: вы устроили этот побег сообща, возможно, с целью доставить некое важное послание. Моя догадка верна?

Он махнул рукой.

— Вскоре мы вернёмся к этому вопросу. Но прежде должны понести наказание настоящие виновники всего этого. — Карр сурово посмотрел на Кракена и Пейджа, затем перевёл взгляд на С'йито. — Субалтерн, прикажи своим воинам построиться в две шеренги. Низкие в одну шеренгу, высокие в другую.