Хан и Лея просмотрели данные, появившиеся на экране, затем Лея увеличила карту маршрута. Хан хихикнул:

— Расчёты.

— Лишняя осторожность не повредит.

Хан подкорректировал курс «Сокола». За несколькими безвредными на вид кораблями, которые висели на стационарной орбите, пространство было практически пустым. Хан не полетел к экваториальному кольцу планеты, где жила большая часть населения, а повернул в направлении внутренней луны Контруума — серебристого шарика, усеянного кратерами и горными хребтами.

— Большой кратер справа по курсу, — подсказала Лея.

Хан повернул ручку управления:

— Вижу.

Со стороны было невозможно распознать в кратере посадочную зону; ни одна деталь не выдавала наличие на луне военной базы. Хан начал опускать корабль в кратер, держась поближе к отвесной восточной стене. Лея изумлённо покачала головой:

— Я почти поверила, что этот кратер пуст.

— Голопроекция маскирует изолирующее магнитное поле, — пояснил Хан. — Этой технологией уже давно не пользуются.

Она грустно кивнула:

— Просто до сих пор не было надобности.

«Сокол» пролетел сквозь завесу, изображавшую каменистое дно кратера, и оказался в обширной полости; он опустился на шестиугольную посадочную платформу с изрядно вытертым буквенно-цифровым номером. На подземной базе кипела бурная деятельность. Стоявший рядом транспорт носил имя «Двенадцатитонный» — в честь вьючного животного, которое водилось на Контрууме. Хану вспомнилось, что стройные эсминцы, некогда сходившие со стапелей этой судоверфи, обычно носили имена, напоминавшие о людских достоинствах: «Умеренность», «Благоразумие», «Справедливость»…

Чтобы обесточить все системы «Сокола», понадобилось несколько минут. Лея попросила Кахмаима и Миуолх остаться на корабле вместе с Ц-3ПО, хотя ногри восприняли её просьбу как личное оскорбление. Затем она, Хан и Торш — дженет, которого они подобрали — направились к трапу. Выйдя из люка, Хан остановился, чтобы оценить повреждения, нанесённые свупом, который они выбросили в космос незадолго перед тем, как «Сокол» ушёл в гиперпространство.