— Мы полагаем, что они по-прежнему в Неизведанных регионах. Если бы что-нибудь стряслось, мы бы узнали об этом.

Хан догадался, что под словом «мы» Кент имел в виду и Лею. Ещё до падения Корусканта джедаи — а вместе с ними и Лея — развили в себе умение посылать свои мысли и ощущения на большие расстояния, объединять свои разумы и чувствовать друг друга издалека.

— Мы собираемся отправить поисковую экспедицию, — добавил Кент.

Подобно Хану и Веджу, высокий привлекательный джедай был кореллианином, хотя, в отличие от них, он происходил из богатой семьи. Из всех джедаев — за исключением Кейана Фарлендера и Кайла Катарна — он казался Хану больше всего похожим на военного; год назад Кента назначили членом Консультативного Совета при президенте Кэле Омасе — вместе с мастерами Люком, Кипом Дюрроном, Силгал, Тресиной Лоби и рыцарем-джедаем Сабой Себатайн.

Когда Люк, Мара и ещё несколько джедаев отправились на поиски живой планеты Зонамы-Секот, Люк поставил Кента во главе Ордена. С тех пор Кент делал всё, что мог, координируя действия джедаев в отсутствие Люка. Но, как и командование вооружёнными силами Альянса, он оказался практически бессилен, когда йуужань-вонгам неожиданно удалось отключить ГолоСеть, долгое время обеспечивавшую связь по всей галактике.

— Если вы собрались обыскивать Неизведанные регионы, вам понадобится весьма многочисленная экспедиция, — заметил Хан.

Но Кент не уловил юмора в его замечании.

— Нам удалось выяснить координаты источника сообщения, которое Люк и Мара передали через ретранслятор на Эсфандии.

— И? — встрепенулась Лея.

— Мы уже несколько недель посылаем сигнал в эту точку, но ответа до сих пор нет.

После того, как йуужань-вонги уничтожили станцию связи на Генерисе, ретранслятор на Эсфандии остался единственным звеном, позволявшим передать сигнал в пространство чиссов и в Неизведанные регионы. Два месяца назад вокруг Эсфандии разгорелась яростная битва, но ретранслятор был спасён — во многом силами имперского флота под командованием гранд-адмирала Гилада Пеллеона, которому помог экипаж «Тысячелетнего Сокола».