В начале войны пленников заковывали в наручники, обездвиживали при помощи блораш-желе, а бывало, что им просто приживляли импланты послушания и отдавали в управление дуриаму — руководящему мозгу. Но сейчас живые наручники, желе и импланты послушания были в дефиците, а дуриамов было так мало, что их давно уже занесли в категорию «редкие».

Будь на то воля С'йито, Пейджа и таких, как он, давно бы уже казнили. Администрация пошла на большие уступки. Деревянные жилища, похоронные ритуалы, еда… Желудки пленников, к какой бы расе они ни принадлежали, не были приспособлены к йуужань-вонгской диете. После того, как многие из них умерли от ран или истощения, комендант тюрьмы был вынужден разрешить доставлять еду из близлежащего поселения, жители которого ловили рыбу и прочих обитателей изобильного моря Селвариса, а также собирали разные плоды в не менее богатом дарами природы лесу. Учитывая немалую вероятность того, что в поселке могли действовать ячейки сопротивления, его охраняли даже тщательнее, чем саму тюрьму.

Воины поговаривали, что на Селварисе нет коренных жителей; и действительно, поселенцы, которые называли планету своим домом, были похожи на изгнанников или беглецов.

Местный житель, доставивший недельный запас пищи, не был исключением.

Покрытое дымчатой шёрсткой существо передвигалось в вертикальном положении на двух мускулистых ногах, однако при этом оно было снабжено полезным на вид хвостом. На его худом лице особенно выделялись блестящие глаза и усы, но самой выдающейся частью его был клюв с рядом отверстий, делавших его похожим на флейту; этот клюв, образованный хрящевой массой, выступал над вислыми усами существа. Абориген был впряжен в тележку с двумя йорик-коралловыми колесами, заставленную корзинами, горшками и целой коллекцией мешков кустарного производства.

— Пища для заключённых, — объявил он, приблизившись к тюремным воротам, сделанным из костей.