Связь и орудия управлялись множеством рычажков на панели; столько же переключателей имелось для управления датчиками, орудиями и щитами. Отсюда можно было даже регулировать систему жизнеобеспечения, подавая команды голосом астромеху на корме. Это была совершенная кабина, и Джейна собиралась скопировать каждую деталь, когда придет пора обзавестись собственным кораблем; особенно ей нравилось размещение кресел — пилот внизу впереди, штурман и второй пилот сзади. Это место на корабле она любила больше всего.

Мечты Джейны были прерваны внезапным чувством глубокого беспокойства, неожиданное движение в Силе быстро перешло в какое-то непонятное бешенство. Джейна открылась Силе и испытала чей-то импульс ужасной тоски и хищный голод — не то чтобы злобный, но темный и дикий… очень жестокий. Она судорожно вздохнула и прервала контакт.

Капелька холодного пота потекла по лицу девушки. Она передвинула рычажок переговорника и вызвала Мару в рубку. Ожидая ее, Джейна изучила показания датчиков. Ничего неожиданного, но она знала, что лучше не слишком доверять технике. По прибытии на место они положили «Тень» в дрейф на орбиту самой близкой к оранжевому солнцу планеты — раскаленного шара магмы, который находился не далее чем в двадцати миллионах километров от звезды. Без Р2Д2, постоянно подстраивавшего разрешение, Джейна могла видеть только электромагнитный шум.

Заметив какое-то движение в отражении в колпаке кабины, девушка посмотрела в рамку активации. Маленький сегмент плексисплава потемнел, и в зеркале девушка увидела гибкую фигуру Мары Джейд Скайуокер, которая скользящей походкой вошла в рубку. Густые рыже-золотистые волосы Мары были спутаны после сна, но ее лицо уже не было таким бледным, а зеленые глаза — такими запавшими, как прежде. Джейна вскочила, чувствуя себя виноватой, словно ребенок, которого застали за едой запрещенной конфеты. Она повернулась, чтобы освободить место пилота.