Один из троллей-охранников развязал стоящий на столе мешок. Водопад серебра обрушился на бумаги.

– И все это ты нашел под подушками троллят? – уточнил Колон.

– Да благословят боги ихние маленькие, но щедрые сердечки! – с горячностью воскликнул Брякбряк.

А за следующим столом усталый гном спорил с вампиром.

– Послушай, – убеждал он, – это никак не может быть убийством. Ты ведь и так уже мертв!

– Он пытался пронзить мне сердце!

– Я беседовал с управляющим, и он сказал, что все получилось не нарочно. И против вампиров он ничего не имеет. Самый настоящий несчастный случай. Он просто нес три коробки карандашей, зацепился за твой плащ и…

– Не понимаю, почему я не могу работать где хочу?!

– Да, но… на карандашной фабрике?

Детрит посмотрел на Задранца и ухмыльнулся.

– Добро пожаловать в большой город, капрал Задранец, – сказал он. – Кстати, прикольное имя.

– Правда?

– У большинства гномов имена типа Скалодроб или Рукисила.

– Не может быть!

Намеки до Детрита доходили с трудом, но надрывную нотку в голосе гнома даже он уловил.

– Хотя твое имя тоже ничего, – быстро поправился Детрит.

– А что такое «грязь»? – спросил Задранец.

– Смесь нашатырного спирта и радия. Хорошо бьет в башку, но плавит мозги. Большая проблема в горах, а некоторые сволочи наловчились произовдить эту штуку здесь, в городе, и мы сейчас выясняем, кто именно и где. Господин Ваймс поручил мне… – Детрит сконцентрировался, – пуб-лич-ную разъ-яс-ни-тель-ную кампанию. Я объясняю народу, что случается со сволочами, которые продают «грязь» детям…

Тролль махнул рукой в сторону висящего на стене большого и довольно грубо нарисованного плаката, который гласил:

«„Грязь“ – проста скажи: „АарргхаарргхпажалустанетнетнетУФ“».

После чего Детрит толкнул некую дверь.

– Это старый чулан, который мы больше не используем, можешь возиться здесь со своими колбами и плошками. Воняет тут, как в сортире, но больше свободных комнат нет. Хотя, если подубраться, будет очень даже ничего.