– Лежать, малыш! – завопил чей-то голос. – А ну, лежать! Я сказал: лежать! Нет! Не служить! Ляг – и получишь кусок сахара. Вильям! Немедленно прекрати! Отпусти его! Милдред, отпусти Грэхема!

Затем шум животной возни несколько ослаб, и послышались приближающиеся шаги. Калитка в воротах чуточку приоткрылась.

Взору Ваймса предстала очень узкая полоска очень маленького человека.

– Да? Ты разносчик мяса?

– Командор Ваймс, – представился Ваймс. – У меня назначена встреча.

Шум, производимый животными, опять усилился.

– Чё?

– КОМАНДОР ВАЙМС! – проорал Ваймс.

– Ой! Конечно, конечно, сейчас открою!

Дверца распахнулась. Ваймс перешагнул через порог.

Наступила тишина. Несколько пар глаз с подозрением уставились на Ваймса. Некоторые из этих глаз были маленькими и красными. Другие были большими и чуть приподнимались над поверхностью грязного пруда, который занимал значительную часть двора. Третьи смотрели с насеста.

Двор был битком набит всевозможными животными и птицами, но сей необычный вид по всем параметрам проигрывал ЗАПАХУ, витающему тут. Большинство из животных были в преклонных летах, что, кстати, ничуть не улучшало вышеупомянутый запах.

Беззубый лев зевнул в сторону Ваймса. Лев, разгуливающий на свободе (ну, или, точнее сказать, валяющийся на свободе), безусловно, производит впечатление, однако не столь сильное, как лев, служащий подушкой старому грифону и спящий, задрав вверх все четыре лапы.

Тут были и ежи, и седеющий леопард, и линяющие пеликаны. Зеленая вода плескалась в пруду, где периодически открывали пасти два огромных бегемота. И никто никого не пытался съесть.

– О да, все удивляются, оказавшись здесь впервые, – прошамкал старик. Одна его нога была деревянной. – Мы живем маленькой счастливой семьей.

Ваймс оглянулся и вдруг заметил небольшую совку.

– О боги! – изумился он. – Это же морпорк, правда?