– Так, становится немного понятнее, – устало протянул Ваймс. – Значит, ты там маршируешь туда-сюда с жестяной пикой? В свое рабочее время?

– Э… не совсем. Сэр… э… говоря по правде, я езжу туда-сюда на белом коне…

– О? Изображаешь генерала, что ли?

– Э… немного больше, чем генерала, сэр…

– Продолжай.

Шнобби нервно сглотнул.

– Э… я буду королем Лоренцо, сэр. Э… знаете ли… последним королем, ну, тем самым, которого ваш… э…

Воздух сгустился.

– Ты… собираешься… играть… – начал Ваймс, в гневе разделяя слова.

– Я же предупреждал, что вам не понравится, – пожал плечами Шнобби. – Вот и Фред Колон так посчитал.

– Но почему именно ты?

– Мы тянули жребий, сэр.

– И тебе не повезло?

– Э… не то чтобы совсем НЕ ПОВЕЗЛО, сэр, – заюлил Шнобби. – Всего чуточку не повезло. Скорее даже, повезло. Все ведь хотели его играть. Ну, понимаете, ты получаешь лошадь, хороший костюм и все такое, сэр. И он ведь, как ни крути, сэр, был королем.

– Этот человек был жестоким чудовищем!

– Ну, это было очень давно, сэр, – испугано возразил Шнобби.

Ваймс немного успокоился.

– А кто будет играть Каменнолицего Ваймса?

– Э… э…

– Шнобби!

Шнобби опустил голову.

– Никто, сэр. Никто не захотел его играть, сэр. – Капрал сглотнул и с видом человека, решившего выложить всю правду до конца, каковы бы ни были последствия, выпалил: – Поэтому, сэр, мы сделали чучело из соломы, так он лучше будет гореть, когда мы вечером бросим его в огонь. Будет ведь большой салют, сэр, – добавил он с абсолютной уверенностью в голосе.

Ваймс потемнел лицом. Шнобби перепугался до судорог – уж лучше бы на него наорали. На него орали всю жизнь. Он научился с этим мириться.

– Стало быть, никто не хочет быть Стариной Камнелицем, – холодно протянул Ваймс.