– Очень может быть, сэр.

– А еще мы не сошлись по некоторым вопросам с сыном лорда Ржава. Знаешь ли, я считаю, нельзя стрелять в слуг только за то, что они перепутали местами твои туфли. Это немножко чересчур. Придется ему научиться отличать правое от левого. И правое от неправого тоже.

– Я вас понимаю, сэр.

– По-моему, наша беседа зашла в тупик, – заметил Ваймс.

– Похоже, сэр.

Ваймс прицельно бросил кусок угля маленькому бронзово-зеленому дракончику, который ловко поймал подачку. Жар стал почти невыносимым.

– Чего я не понимаю, – продолжал Ваймс, – так это того, почему вы, парни, в основном пытаетесь убить меня либо здесь, либо в конторе. Я ведь много хожу пешком. Неужели нельзя попытаться застрелить меня на улице?

– Что? Сэр, мы же не разбойники с большой дороги!

Ваймс кивнул. У Гильдии Убийц были свои понятия о чести, темные и запутанные.

– И сколько же я стою?

– Двадцать тысяч, сэр.

– Цена могла быть и повыше, – сказал Ваймс.

– Абсолютно с вами согласен.

«И она непременно повысится, если этот убийца вернется в свою Гильдию», – подумал Ваймс. Убийцы довольно высоко ценили собственные жизни.

– Давай-ка прикинем, – предложил Ваймс, внимательно рассматривая кончик сигары. – Гильдия берет пятьдесят процентов. Значит, твоя доля составила десять тысяч долларов.

Убийца намек понял. Дотянувшись до пояса, он отцепил кошелек и неловко бросил его в направлении Ваймса. Поймав кошелек, Ваймс поднял свой арбалет.

– По-моему, – задумчиво проговорил он, – до двери сарая добраться вполне возможно. Ожоги – это больно, но не смертельно. Однако человек должен бежать довольно быстро. Вот ты, к примеру, быстро бегаешь?

Ответа не последовало.

– Ну а острота ситуации только придает людям скорости, – сказал Ваймс, устраивая арбалет на стоящей рядом кормушке и доставая из кармана кусок веревки.