Я вытащил из сапога нож и приставил к верёвке, которая удерживала подрубленное дерево. Где-то дальше по дороге точно так же с ножом в руке должен был замереть Конокрад, чтобы перерезать верёвку сразу после меня. Только бы не поторопился.
Обошлось: обоз проехал подрубленное дерево, охранники ничего не заметили. Я полоснул ножом по туго натянутой веревке. Хватило одного удара: рассечённые волокна разошлись и лопнули, дерево с глухим треском рухнуло поперёк дороги и застряло ветвями на уровне груди. Не страшно, главное — телега не пройдёт. Впереди послышался шум падающего дерева и удивлённые крики людей. Половина дела сделана, разыграли как по нотам.
А дальше всё пошло наперекосяк. Пока я выбирался из-под куста, на поваленное дерево запрыгнул Ардо.
— Хэй, господа! Сегодня проезд через наш лес платны…— он не успел докричать до конца, как раздался глухой щелчок. Ардо снесло со ствола, я успел заметить арбалетный болт в его груди.
В этот же момент со стороны телеги раздались крики и странный хрип. Посмотреть, что там происходит, не удалось: кто-то рванулся мимо меня из-под поваленного дерева. Я опустил топор на его затылок. Мысль, что это может быть кто-то из своих, слишком поздно пришла мне в голову. Единственно, что удалось сделать — ударить не лезвием, а обухом. Волновался я зря, это оказался один из обозников.
Крики прекратились так же неожиданно, как и начались. Я метнулся было к Ардо, но тут же остановился — обозник был всего лишь оглушен. Что делать? Добить? Рука не поднимется. В это мгновенье через дерево перепрыгнул Конокрад и бросился к брату.