Шагов Анри я не услышал: не зря в детстве его звали Лисом, да и подкрадываться к лесной дичи он умел лучше всех в деревне. Заметил я его, только когда он перепрыгнул через ручей и оказался рядом. Анри кинул мне котомку, аккуратно положил на землю лук и тул, полный стрел. Оправил зелёную рубаху, перехваченную широким кожаным ремнём, и стащил охотничьи сапоги. Высокий светловолосый Анри пользовался немалым уважением: его семья была одной из самых зажиточных в деревне, он прекрасно стрелял и выслеживал зверя, да и в драке спуску никому не давал

Голубоглазый красавец, блин. Недаром половина деревенских девок по нему сохнет.

— Что, Николо, совсем мышей не ловишь? — поинтересовался Анри, устроившись в тени рядом со мной. — А если бы это был большой голодный волк?

— Нашлось бы, чем встретить, — я похлопал по колуну под рукой. — Чего без дела шляешься? Есть будешь?

— Без дела, как же. Надо пару силков проверить. А поесть не откажусь, у меня тоже кое-что есть, — Анри вытянул ноги и положил на колени котомку. — Так, посмотрим, что я прихватил, а то темно было, когда из дома уходил. Что под руку попалось, то и взял.

На двоих — краюха хлеба, два яйца, сваренных вкрутую, и немного сыра. Кроме того, котомка Анри была полна спелых стручков гороха.

— Ох, поймают тебя, Анри, когда горох рвать будешь, мало не покажется, — с припасами мы расправились быстро и приступили к гороху.

— Типун тебе на язык. Не поймают, куда им, — Анри фыркнул, выкинул пустой стручок и потянулся, хрустя суставами. — Пойдешь вечером в Старый Лог?

— Зачем ещё?

— Пацаны собираются сходить рыло кое-кому начистить, а то местные совсем нюх потеряли.

— Сходить можно, отчего не сходить. Если по хозяйству не запрягут, ясно дело. Где встречаемся?