- Ты никогда раньше так не разговаривал.

- Я всегда говорю одинаково.

- Нет. Ты меняешься. Ты другой. Ты изменился и продолжаешь меняться.

- Заткнись.

- Ты стал как животное, Чарли. Я тебя боюсь.

- Может, тебе этого и надо. Бояться. Может, хоть это приведет тебя в форму.

- Что ты несешь?

- Не ори на меня. Я ведь могу и врезать.

- Чарли, дорогой, что с тобой? Ты пугаешь меня, Чарли.

- Перестань плакать... извини... Извини, ради Бога, слышишь? Просто... я не знаю. В подразделении намечается очередная чистка.

- Но я-то тут при чем?

Молчание.

- Чарли?

- Ничего. Перестань плакать.

- Ты меня любишь?

Тед Бэкуиз был лучшим другом Нокса. Они одновременно пришли в партию, их жены регулярно обменивались женскими секретами, а дети вместе ходили в походы по периметру. Бэкуиз ненавидел бессмысленную работу на конвейере, отупляющие спортивные репортажи по головидению, доморощенный патриотизм с нашивками на рукавах и провинциальные страсти. Тед Бэкуиз был членом подпольной группировки. Бэкуиз старался не показывать, как он презирает все то, чем стал Нокс. Однажды он решил, что Нокс мог бы стать его соратником. Ему захотелось пригласить его на прогулку по периметру и кое-что показать.

Он даже представлял, как скажет ему в тот день:

- В жизни должно быть что-то большее, чем митинги, тренировки и молебны о здоровье Президента. Обязательно. Мир не ограничивается тем, что мы здесь видим, Чарли.

Вот что он скажет Ноксу, когда придет день. Только вот Нокс начал меняться - еще до того, как прикончил несчастного черного бедолагу. Задолго до того. Но после рейда процесс стал очевиден. А потом этот случай с Квинтом. Бедолага, как выяснилось, был совсем одинок. И в силу природной нерасторопности не мог угнаться за конвейером. Нокс никак с этим не соглашался. И продолжал меняться.

Теперь Тед Бэкуиз знал, что Нокс стал одним из этих героев с нашивкой на рукаве. Теперь он уже ничего ему не скажет. Теду Бэкуизу оставалось лишь продолжать считаться лучшим другом Нокса и при этом глубоко его презирать.