Красотка и в самом деле была не чета любой из присутствующих в зале женщин. А тут были и действительно красивые дамы. Но их красота меркла, едва официантка приближалась к их столику.

– И эта девушка висла на Герасиме?

– Она самая! – удовлетворенно кивнула тетка Вера, которая обожала сплетни и скандалы, хотя и производила впечатление сугубо мирного незлобивого существа. – А ты бы слышала, что она ему говорила! Как думаешь, Аньке стоит об этом доложить?

Глаза тетки Веры блеснули. Мариша придерживалась той точки зрения, что это совершенно лишняя для Ани информация.

– Ведь это девушка висла на Гере, а не наоборот, – сказала она в оправдание своей позиции. – Если бы это он клялся ей в любви, тогда, конечно. А так…

– А кто тебе сказал, что она ему в любви клялась?

– Разве нет? Я с ваших слов так поняла.

– Совсем даже напротив.

– Как это?

– Убить его грозилась!

Тетка Вера трагически понизила голос и выразительно закивала в ответ на изумленный Маришин взгляд.

– За что?

– За измену, что же тут непонятного? За что еще женщина убить может?

На взгляд Мариши, женщина может убить за многое. Но все равно Мариша заволновалась.

– А что она говорила?

– Не помню.

– Тетя Вера! На кону счастье вашей племянницы.

– Не пара он ей! Пусть его эта девка убивает. Значит, есть за что!

– Тетя Вера!

– Ну, да ладно! – смилостивилась Анькина тетка. – Так и быть, расскажу тебе. Изменил он им.

– Кому?

Тетка Вера не колебалась с вердиктом.

– Ей и дитю ихнему!

– Ой! – схватилась за свою пышную грудь Мариша. – Ой!

– Точно тебе говорю! Дите у него имеется. От этой самой девицы. Она его, парня этого, в угол затерла и говорит ему этак холодно, ты, мол, нас предал. И теперь смерть тебе за это полагается. Через самый верный способ – отделение головы от тела.