Дни и ночи в этом мире и на Земле не очень-то совпадали друг с другом. В Городе еще должно быть светло.

Арглиде осторожно подошел к платформе. Он остановился лишь когда решил, что находится метрах в трех от невидимого Окна. Невидимого? Но на земле отпечатки следов пропадали в каком-то метре перед ним.

Он наклонился, поднял черный камушек и бросил. Камень тут же исчез, канув в пространственный разлом.

"Теперь моя очередь", - подумал Арглиде и шагнул было вперед, но тут же упал навзничь, потому что землю снова затрясло, как во время затмения солнца.

В этот раз все, казалось, было серьезней. Арглиде попытался двигаться ползком. Во что бы то ни стало следовало убраться из этого опасного места. Даже перспектива вновь оказаться перед стражниками не представлялась ему сейчас такой ужасной.

Глубоко под ним ухнул настоящий взрыв. Саванна, в которую Арглиде угодил из лавки Макхонта, казалось, судорожно сжалась и вскинулась к мрачному небу, потянувшись, словно ласкающееся животное.

"Вот оно, то самое", - подумал Арглиде. И неожиданно вспомнил продолжение поэмы Колзида:

На пастбищах музыкальных

Под дикими небесами

Поющее нежно руно

Страшнейшего из зверей

Которого мир кровавый

Не видел прекрасней и злей.

Прекрасный зверь Колзида явно подрос за это время. Может, он был теперь так велик, что Арглиде по сию пору находился на нем?

Эта мысль так его поразила, так ужаснула, что он опрометью кинулся к Окну.

От мгновенного головокружения его затошнило.

Он очнулся лежащим на теплой скрипучей поверхности. И сразу ее узнал: внушительная скирда травы, которую он видел в саванне. Или, скорее, _шерсти гигантского зверя, обитавшего в багряном мире_.

Арглиде резко вскочил и нырнул во тьму.